Уникальный журналистский коллектив

На днях случилось страшное – кровавая гэбня в очередной раз задушила рупор свободы. На этот раз в роли рупора выступила информационная новостная передача телеканала РЕН ТВ, и по странному стечению обстоятельств делал эту программу журналистский коллектив, куда входили работники «старого НТВ». Такое чувство, что я вернулся на десять лет назад – опять позерство, опять вопли о последнем оплоте демократии, опять заявления, что теперь новостей не будет – будет сплошная пропаганда. Мне кажется, у некоторых журналистов можно спокойно диагностировать новую болезнь – «уникальный журналистский коллектив».

Так получается, что рано или поздно в любом успешном СМИ формируется «могучая кучка», чьи настроения, мысли, политические воззрения и другие установки начинают устанавливаться в виде внутрикорпоративного стандарта. Причем далеко не всегда эти лидеры являются владельцами канала, я бы даже сказал, что подобная ситуация – редкость. Например, есть томский телеканал ТВ-2, который из года в год производит лишь одну передачу – выпуск новостей «Час Пик», как бы они ни пытались сыграть на другом поле – ничего не выходит. Но ТВ-2 жить проще – на телеканале либеральную политику задают владельцы, а сам телеканал – независим, рекламирует себе колбасы местного мясокомбината и сауны, что дает ему возможность вполне безбедно существовать. Аркадий Майофис вовремя понял, что не стоит стремиться создавать полноценный телеканал – лучше бить в одну точку и собирать сливки. Поэтому уникальный журналистский коллектив живет себе спокойно, пощипывает власть, снимает сюжеты о том, как у бабушки сломался унитаз, и как корову смыло половодьем с дороги.

Совсем другой коленкор на федеральных СМИ. Причем не важно – какое это СМИ, узкопрофильное или общественно-политическое. СМИ подобного масштаба – это большой бизнес, большие деньги и большие риски. Ведь чтобы быть независимым, нужны источники дохода, а у СМИ их ровно два – реклама и ангажированность. Причем если с государственными телеканалами все более-менее понятно – им не очень сложно лавировать даже в шторме финансового кризиса, то с частными, независимыми, все гораздо сложнее. Взять хотя бы старое НТВ, чей коллектив и закинул вирус болезни «уникального журналистского коллектива» в массы. Сегодня доподлинно известно, что телеканал был де-факто убыточным – многомиллионные долги и кредиты сочетались с весьма увесистыми гонорарами. Если бы у меня отбирали оклад, превышающий на порядок средние показатели по рынку, я бы тоже вопил и устраивал истерики. Но я бы это делал лишь в том случае, если бы не знал первопричины, основу, источник конфликта. А он прост – халява кончилась, надо зарабатывать деньги. В такие моменты владелец СМИ начинает смотреть не столько на доходы – в рассматриваемом варианте обычно доходы и так находятся на пике возможностей и разумных пределов, сколько на расходы – и вот тут может появиться не один клок седых волос.

Не секрет, что в любых крупных компаниях с каждым годом сотрудник получает все больше денег. Индексация с поправкой на инфляцию уже дает прибавку минимум в 10%, а помимо этого в компании может существовать масса программ по финансовой мотивации и карьерному росту. И получается, что сотрудник профессионально не растет, но с точки зрения его финансовой стоимости – постоянно движется вверх. Через 5-6 лет компания имеет дорогого сотрудника, но это совершенно не гарантирует соответствие его профессиональных качеств размерам оплаты труда. В журналистике это еще накладывается на тот факт, что человек, работающий в одной и той же теме, в одном и том же коллективе, неизбежно костенеет, обрастает собственными стереотипами, у него появляется непоколебимая «позиция». В либеральных СМИ люди преображаются еще быстрее – вчера, вроде бы, был нормальный объективный журналист, а через пару лет смотришь – а у него только кровавый Путин, вездесущее ФСБ, увозящее в воронках по ночам всех несогласных.

Но «уникальный журналистский коллектив» – болезнь не только либеральная. Достаточно вспомнить скандал с закрытием «Компьютерры» – там тоже был уникальный журналистский коллектив, уникальность которого заключалась в удивительной способности усыпить своими текстами любого читателя. Доходы падали, а они все усыпляли, нудели, продолжали верить, что выполняют великую миссию, создают уникальный контент. Именно на примере «Компьютерры» можно увидеть, насколько далеко может зайти журналист в своем непонимании главной его цели. Член «УЖК» уверен, что он создает контент, который будет востребован, но получается так, что этот контент востребован ничтожно малой аудиторией. На защиту НТВ десять лет назад вышли жалкие крохи в сравнении с населением страны. До сих пор помню, что в Томске, цитадели независимой журналистики, на митинг в защиту НТВ вышло несколько десятков человек. Это – самый лучший показатель. Все заявления о том, что «люди боятся» и прочий бред – мишура, которую «УЖК» пытается нацепить на себя для привлечения внимания.

Этот шок, понимание, что производимый контент нужен лишь малой горстке людей, является первостепенной и важнейшей причиной прогрессирования болезни. Тот, кто крепче, уходит работать в то место, где его контент будет востребован широкой аудиторией, достаточно широкой, чтобы оправдывать его собственное вознаграждение в виде гонорара или зарплаты. Осознание того, что оплачивается не мастерство журналиста в создании какого-либо текста, а умение создать одновременно качественный и востребованный контент – первый шаг к излечению. Если этот шаг не был сделан в первый момент после конфликта «УЖК» – можно ставить крест на этом журналисте. Где сейчас Киселев? Где Шендерович? А где Парфенов?

Письмо от имени журналистов РЕН ТВ, с которого начался весь сыр-бор, не подписано. Почему? Видимо, авторы письма не только учли опыт предыдущих противостояний «УЖК» с собственниками СМИ, но попросту побоялись. В этом есть некая ирония – анонимность позволяет тебе говорить что угодно, но в тоже время продолжать получать гонорары и создавать свой уникальный контент. Очень по-журналистски. Впрочем, человек, подстраивающий реальность под свое понимание, а не пытающийся понять реальность, не может называться журналистом. Так что думаю, что никакого уникального журналистского коллектива там не существует, а если и существуют журналисты, то к тексту «На РЕН-ТВ больше нет новостей» они не имеют никакого отношения.

  • журналистику нах. уникальными коллективами и по отдельности. медиа сменились и потребители информации сменились – пора и журам … в газенваген. Достаточно репортеров. а уж народ сам выберет от кого инфу потреблять.

    • Жень, вот ты сейчас говоришь какую-то фигню. Это все равно, что упразднить профессию повара – а что, ведь каждый может что-то приготовить, зачем нам эта профессия?

  • Ну и чего ты раскричался? Не пойму что-то)
    З.Ы. Вчера беседовала с девочкой, которая работает на НТВ. Так вот, она правда думает, что знает больше, чем остальные, но вынуждена кормить хомячков лишь 30-ю % из этих сакраментальных знаний. И она правда думает, что делает Важное Дело. И верит в некую Миссию.
    И что? Люди разные. Кто как хочет – тот так себя и обманывает)

    • О, это великое чувство – ЗНАНИЕ чего-то УНИКАЛЬНОГО :) Налет таинственности очень тешит ЧСВ, человек считает себя очень продвинутым :) Не надо разрушать их иллюзию.

  • Что-то непонятно, то ли вы от души своим ядом брызгаетесь, то ли за те самые деньги, от недостачи которых при случае готовы вопить.